Блокада ленинграда

Блокада ленинграда Инструменты
Содержание
  1. Процесс Бергиуса и процесс Шаркова
  2. Процесс гидролиза
  3. История и результаты
  4. Работа Шаркова
  5. Производство Глюкозы в России
  6. Опытные Промышленные Установки
  7. Производство Глюкозы в США
  8. Организация Производства В России
  9. Основные Недостатки
  10. Технология Бергиуса: чистая глюкоза из древесины
  11. Особенности технологии Бергиуса
  12. Результаты и применение технологии
  13. Проблемы и успешные решения
  14. Детали технологии
  15. Исследование профессора Шаркова
  16. Заводы в Германии
  17. Гидролизные заводы
  18. Советская Россия
  19. Гидролизные заводы в СССР
  20. Гидратцеллюлоза
  21. Кошки спасли город от нашествия крыс
  22. Боевой кот Слухач
  23. Выход войск противника к Ленинграду
  24. Оценки в немецких источниках
  25. Операции по поддержке сухопутных войск
  26. Корабельная и береговая артиллерия
  27. Операции в акватории Балтийского моря и Ладожского озера
  28. Морская минная блокада
  29. Год. Полное освобождение Ленинграда от вражеской блокады

Процесс Бергиуса и процесс Шаркова

Но самым невероятным во всей этой истории является тот факт, что на том же самом Ленинградском гидролизном заводе, на котором варили пайку смерти, действительно можно было получать еду.

Только не бескалорийную муку. А патоку из глюкозы.

Для этого требовалось только одно. А именно — использовать завод по его прямому назначению, для гидролиза целлюлозы. Гидролиз целлюлозы — это и есть реакция ее разложения на составляющие ее сахара, то есть, главным образом, на глюкозу. И профессор Шарков это прекрасно знал. Он был первопроходцем, энтузиастом и автором учебников на эту тему.

Процесс гидролиза

Гидролиз — это и есть реакция, которая расщепляет целлюлозу на отдельные звенья, то есть на глюкозу.

В сущности, производство гидратцеллюлозы — это просто способ приготовить древесину к разложению на моносахара. Это то, что называется предгидролиз. Мука у Шаркова была готова за один день ровно потому, что он каждый день такою мукою и занимался.

Читайте также:  Как соединить пластиковые трубы без пайки 4 способами

Это снова цитата из учебника, и учебник этот снова принадлежит Шаркову.

История и результаты

Может быть, это какие-то поздние учебники? 1973 год, 1968 год?

Нет. Вот вам цитата из учебника Шаркова 1936 года. Это первый (и превосходный, заметим) в СССР учебник по собственно гидролизу.

В учебнике проф. Никитина 1935 г. приведена таблица выхода глюкозы в процессе гидролиза целлюлозы под воздействием разбавленной серной кислоты при высокой температуре (метод, которым пользовался Шарков).

Работа Шаркова

Сам Шарков на своей установке получил 60%-ную патоку еще в 1933 г. Его коллега Мельников в том же 1933 году обрабатывал опилки 0,5%-ной серной кислотой при температуре ~170 градусов и давлении 8 атмосфер в течение 20 мин. Общий выход сахаров составил 33,8% от веса сухой древесины. Из них глюкоза составляла 72,6%.

Шарков, разумеется, работал над едой из чана не один день. И даже не один год. Еще в 1931 году двадцатичетырехлетний тогда проф. Шарков возглавил кафедру гидролизных производств Ленинградской лесотехнической академии. В 1941 году, тридцати четырех лет от роду, он стал заместителем директора Всесоюзного научно-исследовательского института гидролизной и сульфитно-спиртовой промышленности.

А сама идея промышленного производства сахара из целлюлозы не была в этот момент экзотикой. Ровно наоборот — это был технологический мейнстрим, равно будораживший умы и ученых, и фантастов, причем родиной технологии мог считаться город Санкт-Петербург, где еще в 1811 году Константин Кирхгоф получил глюкозу из крахмала гидролизом с помощью концентрированной серной кислоты.

Производство Глюкозы в России

В 1819 году французский химик Браконно получил глюкозу тем же способом из ткани и древесины. В 1822-м это сделал русский химик П. Фогель. В 1844-м Пайен стал использовать для того же разбавленную серную кислоту, но под давлением. В 1855 году Мелсен в Бельгии получил глюкозу из древесины. В 1877 году кормовой сахар из древесины получил Николай Чирвинский.

Это снова цитата из учебника Шаркова 1936 года.

Опытные Промышленные Установки

В середине XIX в. от лабораторий стали переходить к опытным промышленным установкам. Заводы выпускали как сахар, так и спирт. Первый опытный завод был построен во Франции в 1854 г. Пелузом и Арну (выпускали винный спирт из древесины), но завод обанкротился.

В 1899-м под руководством Гиллер-Бомбина заработала опытная промышленная установка в Архангельске. Тогда же по технологии немца Классена начали строиться заводы в США, Франции и Англии, но они были закрыты из-за технических неполадок.

Производство Глюкозы в США

В 1910-м по методу шведа Симонсена был запущен завод в США в Джорджтауне, а через три года — второй в Фуллертоне. Заводы вскоре обанкротились. Отличительной особенностью этих предприятий было несовершенство применявшихся на них аппаратуры и технологии, в результате чего выход спирта на 1 тонну сухой хвойной древесины не превышал 73 литров, — отмечал Шарков. Заводы в США строили также Майнер и Браунли.

Организация Производства В России

В 1919 г. проф. М. М. Шмидт организовал производство глюкозы на Охтинском заводе в Петрограде. Помогал ему Иустин Жук, продовольственный комиссар Шлиссельбурга.

Основные Недостатки

У всех вышеописанных процессов имелось два фундаментальных недостатка. Первый заключался в химическом термине сахар, который не всегда означал сахарный песок на нашем столе. Некоторые сахара человеком не усваиваются, в то время как другие усваиваются. Второй недостаток заключался в том, что получившийся раствор содержал массу несъедобных и ядовитых веществ, выделенных из лигнина.

Поэтому все вышеперечисленные способы в реальных экономических условиях использовались только для производства горькой несъедобной древесной патоки, из которой затем делали технический спирт. Дешевле всего было обрабатывать опилки сильно разбавленным раствором серной кислоты при большой температуре и под большим давлением.

В 1926 году казалось, что всё изменилось.

Технология Бергиуса: чистая глюкоза из древесины

В этот год свою технологию запатентовал одержимый производством деревянного сахара будущий Нобелевский лауреат Фридрих Густав Бергиус. Бергиус хорошо помнил голод, царивший в промышленной Германии в конце Первой мировой. Сделать так, чтобы развитая страна не зависела от полей, а получала пищу на фабриках, было целью всей его жизни.

Особенности технологии Бергиуса

Особенность процесса Бергиуса заключалась в том, что целлюлозу обрабатывали не серной кислотой, а соляной. Соляная кислота гораздо меньше взаимодействовала с лигнином, главным источником вредных примесей. Феноменальным плюсом процесса Бергиуса было то, что он позволял получить в итоге настоящую чистую глюкозу.

Результаты и применение технологии

Вот как описывает результат этого процесса Шарков в своей книге Новейшие достижения гидролизной промышленности за границей: сахар Бергиуса пригоден для добавки в корм животным (свиньям) в количестве 20%.

Проблемы и успешные решения

Минусы у процесса Бергиуса были следующие. Во-первых, в результате испарялось 20% кислоты, что делало весь процесс нерентабельным. Во-вторых, эта самая испарившаяся кислота прожигала всё на свете. В 1927 году был запущен опытный завод в Женеве, а в 1933 году начал работать завод в Мангейме-Райнау с производственностью 6–8 тыс. тонн сахара в год.

Детали технологии

На маннгеймском заводе установлено 10 диффузоров по 20 куб. м емкостью. Установленная емкость диффузоров составляет 200 куб. м. В каждый диффузор загружается около 5 т абсолютно сухой древесины, дающей после гидролиза около 3,25 т сырого сахара. По данным Бергиуса, на тонну сырого сахара расходуется около 100 кг хлороводорода, 6 т пара, 50 куб. м воды и 13 квтч электроэнергии. При этом в качестве отходов производства получается 0,48 т лигниновых брикетов и 0,043 т 80%-ной уксусно-кальциевой соли.

Исследование профессора Шаркова

Профессор Шарков изучал аппаратуру на заводе в Мангейма-Рейнай и обнаружил, что она в основном состоит из керамики и защищена керамическими плитками, резиной или бакелитовым лаком. Внутренняя часть железных диффузоров выложена керамикой, сушильная шахта и циклоны покрыты кислотоупорным лаком, а баки изготовлены из бакелита. Вся трубопроводная система и краны используются из керамики.

Заводы в Германии

С началом войны, были построены заводы в Регенсбурге на 20 000 тонн и в Кобленце.

Гидролизные заводы

В Германии, спирт из грязного сахара вырабатывался на заводах по методу Шоллера. В Японии и других странах Швейцарии и Корее также использовали этот метод. Японские исследования проводили Татуоши Кобяши и Йошио Сакай.

Советская Россия

Советский интерес к замене зерна синтетическими материалами начался задолго до Гитлера. Ленин также проявил интерес к производству сахара из опилок древесины.

Гидролизные заводы в СССР

В СССР программа строительства гидролизных заводов была грандиозной. Сталин опередил весь мир в построении таких заводов. Профессор Шарков играл ключевую роль в создании Череповецкого и Ленинградского гидролизных заводов, а также в разработке первой кафедры гидролиза.

Блокада ленинграда

Шарков написал книгу «Теория осахаривания растительных отходов разбавленными кислотами» в 1939 г. Он написал книгу «Теория осахаривания растительных отходов концентрированными кислотами» в 1940 году. Он написал книгу «Новейшие достижения в гидролизной промышленности за границей» в 1941 году. Проф. Шарков вернулся из Германии, куда он в очередной раз ездил, всего за несколько дней до войны.

Все четыре книги Шаркова, изданные до войны, содержат подробнейшие, детальные описания как химических процессов, так и аппаратуры, необходимой для производства сахаров. Книга Шаркова 1940 года содержит доскональное описание малейших технологических подробностей методов Бергиуса и Шоллера. Установки сфотографированы анфас, в профиль, в разрез — это даже не промышленный шпионаж. Это полный справочник по теории, строительству и эксплуатации.

Теперь мы можем оценить сложность проблемы, которая стояла перед ленинградскими химиками в 1941 году.

Да, в 1941 году в Ленинграде был завод, на котором можно было сделать сахар, но это был неправильный сахар. Это не был чистый сахар Бергиуса, который в конце войны послужил в Германии важной добавкой к рациону.

Это был сахар, полученный горячей разбавленной серной кислотой под давлением и полный всякой дополнительной дряни.

Ответ заключается в следующем. В современных условиях процесс получения чистой пищевой глюкозы из гидролизного пойла является технически несложным, но абсолютно нерентабельным. Как мы уже сказали, несмотря на фиктивную угрозу голода, которой нас пугают постоянно, экономическая реальность сегодняшнего дня заключается в том, что в мире существует хроническое перепроизводство зерна и сахара.

Оно приводит к закрытию плантаций сахарного тростника, субсидиям европейским фермерам и уничтожению 10% мирового урожая зерна путем списывания его на биотопливо.

В 30-х годах лес был дармовым ресурсом (руби не хочу), а зерно — дорогим и премиальным, его выращивали на полях, на которых в поту в холод и зной в тяжелых условиях работала большая часть населения.

Сейчас лес в развитых странах — ресурс запретный и невозобновляемый, чтобы срубить дерево, надо три тысячи разрешений, а в сельском хозяйстве заняты 2% населения, которые получают громадные возобновляемые урожаи.

В этих условиях лес никто на сахар не пустит, а кормовые добавки скоту делают из подвергшихся гидролизу (для лучшего усвоения) зерна, крахмала и соломы.

Блокада ленинграда

Однако блокадный Ленинград — это не современные условия. В Ленинграде употребляли в пищу обойный клей. Мясо (то есть человечина) на рынке стоила дешевле хлеба. Варили и нарезали кусочками шубу. Питались собственными вшами. Всё это было куда более грязным, чем грязный сахар. В конце концов, в Советском Союзе потом из этого грязного сахара делали грязный спирт, а из него — водку-«табуретовку». Она, конечно, была невысокого качества — но ее пили.

Вредные примеси могли быть удалены. Кислоту нейтрализовали с помощью извести, соли тяжелых металлов можно было удалить, доведя раствор до слабой щелочной реакции, и тогда они образовывали гидраты, нерастворимые в воде. Фурфурол и летучие кислоты удалялись с помощью продувки раствора паром, и прочее.

В рыночной экономике это не имело бы никакого смысла.

Но как технология это работало. В 1947 американская Лесная служба получила древесный сахар по аналогичному методу и написала в отчете: «Древесный сахар пригоден для корма скота. В настоящий момент в нескольких штатах проходят эксперименты, чтобы определить его пищевую ценность как еды для скота, овец, свиней и кур». Всё, что можно съесть, в блокадном Ленинграде пошло бы на ура.

В условиях блокады с гидролизным сахаром можно было попробовать сделать три вещи:

И, наконец, еще одна важнейшая вещь. Всё, о чем мы выше писали, касается опилок. Это из опилок получается грязный сахар. И главную грязь в этом сахаре дает лигнин. Потому что опилки — это лигнин плюс целлюлоза.

Но в блокадном Ленинграде на гидратцеллюлозу перерабатывали, как мы помним, не опилки.

В нем на гидратцеллюлозу перерабатывали бумагу. 16 тыс. тонн предназначенной на экспорт бумаги (а всего бумаги в Ленинграде, как легко понять, было куда больше). А бумага — это почти чистая целлюлоза.

16 тыс. тонн бумаги дали бы в гидролизном аппарате 16 тыс. тонн растворенной в патоке глюкозы, намного более чистой, чем древесная патока.

Кормовой сахар Бергиуса тоже был предназначен для скота. Однако в конце войны стал существенной добавкой к немецкому рациону.

Мог ли Шарков сделать то же, что Бергиус?

Можно ли было очистить пойло в Ленинграде зимой 1941 года?

Умозрительный ответ на этот вопрос вряд ли может быть дан.

Но тут для нас важно другое: что этого и не попытались сделать.

Может быть, не хватало оборудования?

Да, оборудование, действительно, вывезли, и гидратцеллюлоза производилась «на Ленинградском гидролизном заводе при использовании оборудования, оставшегося после эвакуации этого завода». Это само по себе говорит о многом.

В Ленинграде было 3000 заводов. Из них до декабря 1941 года успели вывезли 92. И среди тех заводов, которые успели вывезти, был завод для промышленного производства еды.

Но ЛГЗ был расположен не посереди чистого поля. Он находился в огромном промышленном городе, где была сосредоточена треть промышленности СССР, и до декабря эта промышленность работала. Город дал фронту за второе полугодие 1941 года 713 танков, свыше 3 тыс. полковых и противотанковых орудий, более 10300 минометов, 480 бронемашин, 58 бронепоездов. Город производил в октябре — ноябре 2 млн. квт/ч электроэнергии.

Блокада ленинграда

Цех Кировского завода во время блокады

Смешно думать, что в этом городе нельзя было изготовить недостающий сепаратор или не нашлось бы известкового молока для нейтрализации кислоты.

При этом нельзя сказать, что Ленинградский обком был не в курсе процесса или запамятовал о нем за лавиной других дел. Чтение постановлений обкома 1941–1942 годов производит ошеломляющее впечатление. Вплоть до января 1942 года обком вообще никогда не затрагивает проблему голода. Он обсуждает военное производство: поставки мин, производство снарядов, передачу станков от одного завода другому. Он никогда не обсуждает поставки продовольствия и дистрофию.

Но он регулярно поднимает проблему увеличения производства гидратцеллюлозы и регулярно приказывает Главбумсбыту и фабрике им. Володарского передать свои запасы бумаги «для производства пищевой целлюлозы», а заводу гидролизного спирта и заводу им. Степана Разина — организовать производство пищевой целлюлозы.

Это не просто самый главный пищевой вопрос, который обсуждает обком. Это единственный пищевой вопрос, который он обсуждает. С большими подробностями и указаниями, кому передать медь для облицовки выдувных труб.

Каким образом профессор Шарков проворонил свой звездный час? Всё, для чего он и жил? Для чего ездил за границу? Для чего писал и работал? Как вместо сахара, которому посвящены все его учебники и монографии 1936–1941 годов, он стал делать «гидратцеллюлозу», которая в них даже не упоминается?

Единственное разумное объяснение заключается в том, что в октябре 1941 года, когда было принято решение о производстве гидратцеллюлозы, задача выживания населения не стояла.

Не исключено, что стояла другая задача — полностью обессилить население к моменту захвата немцами города, причем так, чтобы у населения не хватило энергии возмутиться. Гидратцеллюлоза эту задачу выполняла в совершенстве.

— Там процесс-то простой. Это всё давно было известно. Это было известно еще в начале века. И тот факт, что они игнорировали это дело, — это, действительно, или чудовищная безграмотность, или политика. Но тогда это политика умерщвления получаться. Либо-либо. Тут вариантов нет, — говорит молекулярный биолог Андрей Сарафанов, глава одной из лабораторий в FDA.

Блокада ленинграда

— На основании способов очистки, которые описаны в книгах Никитина и Холькина, я могу заключить: на заводах, что были в Ленинграде до войны, можно было точно массово делать пригодный для питания или частичного рациона съедобный технический сахар (сахара). От солей избавлялись, и это описано как, от ядовитых примесей (большинства) избавлялись. Это должно было быть съедобно, — говорит Александр Новичков из Weizmann Institute of Science.

Александр Новичков по моей просьбе любезно ознакомился с этими (довольно старинными), на нынешний взгляд, способами гидролизации.

Павел Кучер полагает: «Совещание, решившее судьбу миллионов «блокадников», проходило в первой половине октября, все думали, что немцев удастся отогнать, пока тепло, и кормление горожан «пайкой смерти» не затянется. А когда оказалось, что произошла ошибка, то отменять решение «уморить лишний мирняк» не стали. — И саркастически продолжает: — Ни один из начальников, возглавлявших Ленинград осенью 1941 года, не знал тех слов, которыми адекватно описывается процесс гидролиза древесины. Но как только Шарков сказал, что гидроцеллюлозу можно есть (!) и она похожа на муку, — вопрос, чем кормить электорат, сразу решился в его пользу. Тем более что на поиск решения были даны одни сутки».

Кстати: слово «гидратцеллюлоза» в учебнике Шаркова 1962 года не употреблено ни разу.

Орден Трудового Красного знамени Шарков в 1942 году «За образцовое выполнение задания правительства по снабжению продуктами питания» получил. «Научный подвиг» совершил.

А вот в собственном же учебнике 1962 года он об этом своем научном подвиге даже и не вспомнил.

Гидратцеллюлоза

Наша история начинается с утверждения Дмитрия Павлова, который был уполномоченным Государственного комитета обороны по обеспечению продовольствием Ленинграда. Павлов сообщает, что ленинградским ученым ни больше ни меньше как удалось превратить в пищу целлюлозу.

Блокада ленинграда

Вот что пишет тов. Павлов:

«В порту находилось большое количество целлюлозы, предназначенной для бумажных фабрик. Группа специалистов во главе с профессором В. И. Шарковым предложила разработать технологическую схему гидролиза этой целлюлозы, чтобы превратить ее в пищевой продукт. В конце ноября долгожданная целлюлоза начала поступать на хлебозаводы. С этого времени хлеб выпекался из смеси: пищевой целлюлозы — 10%, хлопкового жмыха — 10%, обойной пыли — 2%, мучной сметки и вытряски из мешков — 2%, кукурузной муки — 3%, ржаной муки — 73%. Хлебозаводы перевели на формовую выпечку хлеба, припек довели до 68%».

В другой своей книге, «Стойкость», Дмитрий Павлов описывает историю с целлюлозой подробней.

«На эту муку мы возлагали большие надежды. Но как ее применение скажется на качестве хлеба, никто еще не знал. Трест хлебопечения получил задание использовать этот суррогат.

Вскоре Н. А. Смирнов, он в это время возглавлял хлебопечение в городе, принес в Смольный буханку хлеба, выпеченную с примесью долгожданной целлюлозы. Это было событие. Собрались члены Военного совета, секретари горкома партии, ответственные работники Ленгорисполкома, всем хотелось знать, что же получилось. На вид хлеб был привлекательный, с румяной корочкой, а на вкус — горьковато-травянистый.

— Сколько целлюлозной муки в хлебе? — спросил А. А. Кузнецов, тогда первый секретарь Ленинградского обкома и горкома партии.

— Десять процентов, — ответил Смирнов. Помолчав какое-то время, он сказал: — Этот суррогат хуже всех тех, что мы использовали ранее. Пищевая ценность целлюлозной муки крайне незначительна».

Для того чтобы понять смысл прочитанного, нам надо сделать некоторое химическое отступление.

Человек не может питаться древесиной. Ветками, опилками, стеблями травы. Лошадь, овца, корова — могут. Человек — нет. Это происходит потому, что целлюлоза — основная составляющая часть и арматура растений — не усваивается человеческим организмом. В человеческом желудке нет энзимов, которые способны ее расщеплять. Жвачные животные таких энзимов сами тоже не вырабатывают, но в их желудках живут бактерии и простейшие, которые такие энзимы вырабатывают и целлюлозу разлагают. Если быть совсем уже скрупулезно точным, то иногда такие микроорганизмы в следовых количествах попадаются и в человеческом желудке, но погоды это не делает.

И это, согласитесь, очень обидно.

Блокада ленинграда

Дело в том, что целлюлоза — полимер глюкозы. Это много-много-много «кирпичей» глюкозы, соединенных между собой в длиннющие цепочки. А глюкоза — это один из самых быстроусваиваемых сахаров, великолепный источник энергии.

Как железобетон состоит из арматуры, придающей ему прочность, и наполнителя-бетона, так древесный растительный мир вокруг состоит из арматуры-целлюлозы и наполнителя-лигнина с примесью гемицеллюлозы и других мелочей.

160 млрд тонн целлюлозы образуется в мире ежегодно. И всё это мы не умеем усваивать. Мы буквально погибаем от жажды посереди океана глюкозы, потому что эта глюкоза находится в неусваиваемой для нас форме. Как сокровище в клетке, она скована толстыми железными прутьями гликозидных связей.

Ученые давно ищут способ эти прутья порвать и сейчас, к слову говоря, часто делают это с помощью молекулярной биологии и генетически реконструированных бактерий E.coli, которые вырабатывают специальные энзимы: дорого, бессмысленно (по причинам, о которых ниже), но грант можно получить.

В начале 1930-х казалось, что технология превращения целлюлозы в еду — это гигантская пищевая революция. Переворот, который по своему значению сравним только с переходом от собирательства к земледелию. Научимся расщеплять целлюлозу! Перенесем пищеварение наружу! И тогда проблема голода на земле будет решена навсегда, а земледелие и растениеводство в их нынешнем виде уйдут в прошлое.

И вот уполномоченный по снабжению Ленинграда Дмитрий Павлов утверждает, что эта проблема была решена в блокадном Ленинграде! Там

на Ленинградском гидролизном заводе и пивоваренном заводе имени Степана Разина прямо в огромных чанах сварили 16 тыс. тонн целлюлозы, предназначенной для добавления в хлеб с целью увеличить его вес и объём,

содержание которой, если верить журналу «Химия и жизнь», в хлебе в критические дни достигало вовсе не 10%, а 25% и даже 50%.

Более того, она была решена за один день! Шаркову на разработку процесса и создание образца хлеба были даны сутки. И через сутки хлеб (не технология, а именно сама буханка) — был.

Блокада ленинграда

Возникает с ходу два вопроса: как же профессор Шарков не получил за муку из дерева Нобелевскую премию? И почему же благодарное человечество потом не перешло на целлюлозу? Кто мешает спустя 80 лет после этого открытия кормить из химических реакторов голодающую Африку?

Ответ заключается в том, что

гидратцеллюлоза, которую получал профессор Шарков, не переваривалась человеком. Вообще. Она была абсолютно бескалорийной пищевой добавкой.

История работ Шаркова может служить сюжетом для фантастического романа вроде «Собачьего сердца» или «Гиперболоида инженера Гарина» из числа любимых ранней фантастикой — об ученом, совершившем радикальный технический прорыв, приведший к социальному перевороту.

Задач у работ такого рода, в СССР и на Западе, были две.

Задача-максимум заключалась в том, чтобы перевести народ на питание из автоклава. В 1920–30-х годах эта идея будоражила широкие научные массы и авторитарные правительства, ведь это не только решило бы проблему голода, но и поставило бы население в полную зависимость от государства, варящего пищу прямо в чанах.

Долой устаревшее сельское хозяйство! Долой единоличников, частную собственность на землю, психологию хозяйчика и непроизводительный труд! Да здравствует автоклав и его производные! Об этом мечтал выдающийся химик Александр Несмеянов, об этом мечтал Нобелевский лауреат и глава британского Королевского общества сэр Александр Тодд.

Блокада ленинграда

Что же касается задачи-минимум, то она была гораздо скромней. И заключалась в том, что в начале XX века химические реакторы потребляли очень много пищевого сырья. Например, зерно для производства этилового спирта. Задача-минимум заключалась в том, что если не удастся накормить заменителем зерна человека, то накормить им хотя бы реактор.

Забегая вперед, скажем, что химически ту и другую задачу удалось полностью решить. С практической же точки зрения решение оказалось бесполезным. Современный мир, вопреки вечным пугалкам о голоде, не нуждается в дополнительных источниках калорий. Современный мир сжигает 10% производимого им зерна в виде биотоплива, чтобы цены не падали. В современном мире даже плантации сахарного тростника на Карибах становятся нерентабельны по сравнению с обычной сахарной свеклой и повсеместно закрываются.

Революция, о которой мечтали Несмеянов, Тодд и Бергиус, произошла, но она произошла прямо в земледелии: с помощью пестицидов, новых сортов, механизации, компьютеризации и ГМО, и сейчас многократно рентабельнее вырастить возобновляемый урожай свеклы, чем где-то пилить и откуда-то везти невозобновляемый заповедный лес. Именно поэтому

все рассказы о расщеплении целлюлозы с помощью энзимов, производимых генно-модицифированными бактериями, — это просто способ освоения грантов.

Вернемся, впрочем, в 1930-е годы, когда леса было много, зерна мало, а химия широко простирала руки свои в дела человеческие.

Процесс получения гидратцеллюлозы был весьма примитивен. Ее можно получить массой разных способов, включая чисто физическое измельчение дерева. Вот что об одном из них писал коллега Шаркова, профессор Ленинградской Лесотехнической академии Н. И. Никитин, в 1935 году:

Блокада ленинграда

«Если фильтровальную бумагу смочить 3%-ной серной кислотой и затем, отжав от избытка кислоты, высушить сперва при комнатной температуре, а затем при нагревании до 50–60 градусов, то в результате подобной обработки получается не изменившаяся по внешности бумага, которую легким истиранием можно превратить в белый порошок (гидроцеллюлозу). Подобные же продукты с частично или вполне утерянным волокнистым строением можно получить и другими методами кислотной обработки».

Проблема порошка заключалась в том, что он по-прежнему состоял не из моносахаридов, а из более коротких цепочек полисахаридов. Они не усваивались всё равно. Как писал в своем учебнике в 1935 году тот же Никитин, ничем, по сути, от самой целлюлозы эта штука не отличалась.

Зато видом своим порошок был почти неотличим от муки, а при добавлении воды получившаяся субстанция была неотличима от теста. Более того, при добавлении в настоящее тесто порошок (при надлежащей очистке) улучшал его вкус, рыхлость, и поэтому в современном мире, желающем похудеть, этот порошок охотно используют в качестве бескалорийной пищевой добавки во многих диетических блюдах.

При этом добавка хотя и была бескалорийна, отнюдь не была безобидна.

Дело в том, что она гораздо лучше поглощала воду, чем обычная мука. Обычная мука дает припек в 30–35%. То есть из 100 г муки получается 135 г хлеба благодаря поглощению мукой воды. А благодаря гидратцеллюлозе припек в блокадном Ленинграде доводили до 71%!

Что это значило?

Пищевая ценность 100 г ржаной муки составляет около 325 ккал. Пищевая ценность 125 г ржаного хлеба — это практически те же 325 ккал, 100 г муки плюс припек. Немного по сравнению с 2200 ккал, которые нужны среднестатистическому взрослому мужчине, чтобы нормально функционировать, но хоть что-то.

Однако в блокадном хлебе 71% составляла вода. Еще 10–15% от общего веса пайки составляла гидратцеллюлоза, и только 15–20% приходились на ржаную муку с примесями. Иначе говоря, в лучшем случае мука с примесями составляла в пайке 25 г, а в худшем — 19–20 г. 20–25 грамм — это 65–80 ккал.

Благодаря гидратцеллюлозе вместо 325 «нормальных» килокалорий в пайке было 65–80 килокалорий.

Блокада ленинграда

Кроме этого, гидратцеллюлоза давала неисчислимые возможности для мошенничества. Ведь цветом и консистенцией она не отличалась от обычной муки. Можно было украсть на хлебозаводе сколько угодно муки и заменить ее целлюлозой. Кроме этого, будучи плохо очищенной («горький травянистый вкус» — это вкус солей серной кислоты, а не бумаги), она плохо действовала на микрофлору и без того больного кишечника.

Уполномоченный Павлов утверждал, что неусваиваемая добавка составляла 10%.

«Нам очень хотелось, исходя из состояния ресурсов, увеличить размеры примесей, но пришлось остановиться на десяти процентах»,

— сообщает он в «Стойкости».

Это заведомая неправда. Товарищ Павлов врет.

Среди решений Ленинградского обкома от 13 ноября 1941 года читаем: «Обязать т. Смирнова (трест Хлебопечения) организовать выпечку хлеба с содержанием не менее 25% пищевой целлюлозы».

Таким образом, в самые страшные дни декабря 1941 года, когда люди сутками мерзли в очередях за хлебом, они на самом деле стояли в очередях за практически бескалорийной добавкой. Всего гидратцеллюлозы было произведено и употреблено в пищу 16 тыс. тонн — и это при том, что с сентября по январь город получил и потребил 21 тыс. тонн муки. На заводы, которые ее производили, в блокадном городе непрерывно подавалась энергия.

В чанах варили адскую смесь.

Употребление гидратцеллюлозы в пищу привело к таким последствиям.

В феврале 1917-го в Петроград не подвезли хлеба, и хлебный бунт мгновенно превратился в революцию. Однако в 1941 году люди, которые взбунтовались бы, услышав, что хлеба нет, покорно стояли в очередях с карточками, потому что им говорили, что хлеб есть. Получая такой хлеб, люди лишались сил гораздо быстрее, чем если бы они получали «настоящие» 125 г. Но зато им не приходило в голову бунтовать: вся энергия уходила на очереди.

Гидратцеллюлоза не помогала от голода. Но она помогала от бунтов.

Аналогичным путем пошли гитлеровцы. Они изготавливали по схожей рецептуре «остен-брот», «восточный хлеб» для советских военнопленных в немецких концлагерях.

Блокада ленинграда

По иронии судьбы, в том же самом ноябре 1941 года, когда второй секретарь Ленинградского обкома ВКП (б) Алексей Кузнецов и председатель исполкома Ленинградского горсовета Петр Попков приняли решение «обязать тов. Смирнова (трест Хлебопечение)» выпекать «хлеб с содержанием не менее 25% пищевой целлюлозы», в министерстве снабжения гитлеровской Германии состоялось совещание под руководством статс-секретаря Бакке и министериаль-диригента Морица.

Решение Кузнецова и Попкова состоялось 13-го, а совещание Бакке и Морица — 24 ноября. Совещание было посвящено вопросу снабжения русских военнопленных. На совещании было отмечено, что «попытки изготовить для русских специальный хлеб показали, что наиболее выгодная смесь получается при 50% ржаных отрубей, 20% отжимок сахарной свеклы, 20% целлюлозной муки и 10% муки, изготовленной из соломы или листьев».

Блокада ленинграда

Согласно директиве генерал-фельдмаршала Рейхенау, снабжение пищей красноармейцев рассматривалось как «ненужная гуманность». В результате при эксгумации трупов советских военнопленных наблюдалось «полное отсутствие подкожно-жировой клетчатки, обнаружение в ряде случаев в полости желудка травянистых масс, кусков грубых листьев и стеблей растений».

Гитлер подошел к делу организации голодомора военнопленных с обычной немецкой тщательностью. Так, на складах «гросс-лазарета» в городе Славуте была обнаружена специальная мука для советских раненых и пленных. Как сообщал на Нюрнбергском процессе советский обвинитель Покровский, «на фабричной упаковке сорокакилограммовых бумажных мешков имелись этикетки «Шпельцмель», образцы этой эрзац-муки были направлены на лабораторное исследование в Центральный институт питания Народного комиссариата здравоохранения СССР».

«Анализ показал, что «мука» является не чем иным, как равномерно, но довольно крупно измельченной соломой с длинными частицами до 2, а иногда до 3 мм».

В результате протоколы судебного-медицинского вскрытия заключенных в Славуте гласили: «Истощение является основной причиной смертности в лагере для военнопленных». «Данные наружного осмотра около 500 трупов» свидетельствовали, что «процент крайнего истощения приближается к 100 процентам».

В лагере также царили холод и антисанитария.

«Уборка камер не производилась. Больные по несколько месяцев оставались в том белье, в котором попали в плен. Спали они без всякой подстилки. Многие были полураздеты или совершенно голые. Помещения не отапливались, а примитивные печи, сделанные самими военнопленными, разрушались. В лазарете не было воды для умывания и даже для питья. В результате антисанитарии вшивость в лазарете приняла чудовищные размеры».

Блокада ленинграда

«Никакая объективная обстановка, — гласила экспертиза, — не может объяснить всех тех условий, при которых содержались военнопленные в лагере. Тем более, как явствует из материалов дела, на немецких военных складах в городе Славуте были огромные запасы продовольствия, в военных аптеках — медикаментов и перевязочных материалов».

Всего в Славуте было истреблено около 150 тыс. офицеров и бойцов Красной армии.

«Остен-бротом» должны были кормить только советских военнопленных, так как Сталин не подписал Женевской конвенции, но есть много свидетельств, что кормили и других.

«Остен-брот» выполнял ту же социальную функцию, что и «пайка смерти» Шаркова. Это термин Павла Кучера, первым поднявшего эту тему в романе «Деревянный хлеб». Хотя многие тезисы Кучера не подтверждаются (к примеру, организм не тратит дополнительной энергии на переваривание гидратцеллюлозы, она просто проходит через кишечник, и всё), сама постановка вопроса неоценима.

Голодные здоровые люди, помещенные в концлагерь, могли бы взбунтоваться. Вместо этого они получали эрзац-хлеб, быстро теряли силы, считали при этом, что их кормят,

и к тому времени, когда они понимали, что умрут, сил у них уже не было. По понятным причинам экспериментов на предмет того, как быстрее умирает человек — с гидратцеллюлозой или без нее, — не ставилось, а если их ставили гитлеровцы, то они забыли опубликовать результаты в уважаемых научных журналах. Тем не менее в средневековой Европе во время голода и до сих пор в Африке широко распространена другая привычка — геофагия, то есть пожирание земли. Она обычно приводит к смерти, хотя тут трудно разобрать, что следствие, а что причина.

Гитлер кормил так военнопленных.

Сталин — жителей Ленинграда.

Решение об этом приняли те люди, которые целлюлозы не ели. Они ели белые булки. Вряд ли бы эти люди даже задумались о производстве гидратцеллюлозы, если бы, как генерал Вандергрифт или фельдмаршал Паулюс, они сами были бы вынуждены ее есть.

Блокада ленинграда

Различные камни из глиноподобного материала на местном рынке в Кабве, Замбия.Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0

Кроме этого, обком потребовал заготовить до 10 декабря три тысячи тонн еловой и сосновой коры. Так же, как и гидратцеллюлоза, древесная кора совершенно не усваивается организмом. Это была чистая калька «остен-брота».

2 декабря 1941 года «пищевую целлюлозу» разрешили также добавлять в кондитерские изделия.

В декабре план по выпуску гидратцеллюлозы составил:

Всего — 4.780 тонн за один декабрь.

19 ноября Военный Совет секретным приказом установил план завоза продовольствия по Ледовой дороге — не менее (ну а в реальности и не более) 100 тонн в день. Этим же документом было приказано довести производство «пищевой целлюлозы» до 150 тонн в сутки. Город и фронт должны были получить 3000 тонн еды в декабре. План по целлюлозе составил 4780 тонн.

Как мы уже сказали, людей, которые устроили это в лагерях для советских военнопленных, судили в Нюрнберге.

Современная российская официальная историческая наука оценивает труд Шаркова так: «Поистине неоценимо патриотическое свершение сотрудников Лесотехнической академии, осуществленное во имя спасения голодающего населения блокированного города».

Поддержать независимую журналистику

Кошки спасли город от нашествия крыс

После тяжёлой зимы 1941-1942 годов на Ленинград обрушилась новая напасть. Заметим, что к этому времени в городе почти не осталось кошек. Сложившейся ситуацией тут же воспользовались крысы.

Блокада ленинграда

Кошка Мурка со своей хозяйкой

Лишь после прорыва блокады в 1943 году из Ярославской области и Сибири в Ленинград, образно выражаясь, пришло кошачье войско. Четыре вагона мяукающих крысоловов жители встретили с превеликой радостью. За ними даже выстроилась длинная очередь — и, увы! — не каждому достался домашний питомец. Часть кошек прямо на вокзале выпустили на волю.

Город быстро пришёл в порядок. Кошки исправно несли свою службу. Немногим позже крысоловы также спасли культурное наследие страны. Кошки очистили Эрмитаж от грызунов. И до сих пор более полусотни котов бдительно охраняют порученное им народное добро. Кстати, люди не забыли подвига своих любимцев, которые освободили город от крыс. На Малой Садовой уставлен памятник из бронзы легендарному коту Елисею и его подруге Василисе.

Блокада ленинграда

Боевой кот Слухач

В страшные дни блокады на одной из зенитных батарей под Ленинградом появился рыжий кот. И бойцы сразу же прозвали его Слухачом. Кот обладал редким даром: он мог с абсолютной точностью предсказать налёты фашистской авиации. Необыкновенное чутьё ни разу не подвело его. Командир батареи высоко оценил боевые заслуги рыжего кота. Слухач был поставлен на довольствие, и один из зенитчиков присматривал за всеобщим любимцем.

Блокада ленинграда

Памятники кошке Василисе и коту Елисею на Малой Садовой

Выход войск противника к Ленинграду

Последствия первого артобстрела города, фото Тарасевича, 10 сентября, 1941 года

Граница максимального продвижения финской армии. Светло-серым отмечена госграница 1939 года

12 июля передовые германские части вышли к Лужскому укреплённому району, где произошла задержка немецкого наступления. Донесения командующих немецкими войсками в штаб:

Командование Ленинградского фронта воспользовалось задержкой 4-й танковой группы Гёпнера, ожидавшей подкрепления, и подготовилось ко встрече противника, использовав, в том числе, новейшие тяжёлые танки КВ-1 и КВ-2, только что выпущенные Кировским заводом. Германское наступление было приостановлено на несколько недель. Вражеским войскам не удалось овладеть городом с ходу. Эта задержка вызвала резкое недовольство Гитлера, который совершил специальную поездку в группу армий «Север» для подготовки плана захвата Ленинграда не позднее сентября 1941 года. В беседах с военачальниками фюрер, помимо чисто военных доводов, привёл немало политических аргументов. Он полагал, что захват Ленинграда даст не только военный выигрыш (контроль над всеми балтийскими побережьями и уничтожение Балтийского флота), но и принесёт огромные политические дивиденды. Советский Союз потеряет город-колыбель Октябрьской революции, имевший для советского государства особый символический смысл. Кроме того, Гитлер считал очень важным помешать советскому командованию вывести войска из района Ленинграда и использовать их на других участках фронта. Он рассчитывал уничтожить оборонявшие город войска.

В приказе группе армий «Север» от 28 августа говорилось:

Фото Д. М. Трахтенберга «Зенитчики на страже Ленинградского неба», октябрь 1941

Ещё 11 сентября 1941 года президент Финляндии Ристо Рюти заявил германскому посланнику в Хельсинки:

В конце августа к городу подошёл из Таллина Балтийский флот со своими 153 орудиями главного калибра корабельной артиллерии, также для защиты города имелось 207 стволов береговой артиллерии. Небо города защищал 2-й корпус ПВО. Наивысшая плотность зенитной артиллерии при обороне Москвы, Ленинграда и Баку была в 8—10 раз больше, чем при обороне Берлина и Лондона. 4 сентября 1941 года город подвергается первым артиллерийским обстрелам со стороны оккупированного немецкими войсками города Тосно:

Оценки в немецких источниках

Действия флота оказались полезными в ходе отступления в 1941 году, обороны и попыток прорыва Блокады в 1941—1943 годах, прорыва и снятия Блокады в 1943—1944 годов.

Операции по поддержке сухопутных войск

Направления деятельности флота, имевшие важное значение на всех этапах Ленинградской битвы:

Корабельная и береговая артиллерия

Артиллерийские орудия форта «Красная Горка»

Операции в акватории Балтийского моря и Ладожского озера

Кроме роли флота в боях на суше, деятельность в акватории Балтийского моря и Ладожского озера также оказывала влияние на ход боёв на сухопутном театре военных действий:

Морская минная блокада

После полного снятия блокады Ленинграда стало возможным траление мин в Финском заливе, где, по условию перемирия с Финляндией, участвовали и финские тральщики. С января 1944 года был поставлен курс на очистку Большого Корабельного фарватера, тогда основного выхода в Балтийское море.

Памятная доска, посвящённая морякам, погибшим при прорыве из Таллина в Кронштадт в 1941 году

За заслуги в ходе обороны Ленинграда и Великой Отечественной войне в целом 66 соединений, кораблей и частей КБФ и Ладожской флотилии были удостоены правительственных наград и отличий в ходе войны. В то же время безвозвратные потери личного состава КБФ в ходе войны составили 55 890 человек, из которых основная часть приходится на период обороны Ленинграда.

Морякам-артиллеристам, защищавшим «Дорогу Жизни» на острове Сухо, 1—2 августа 1969 года комсомольцами Смольнинского РК ВЛКСМ была установлена мемориальная доска с текстом из записей командира обороны.

Памятник на Елагином острове на месте базирования во время войны дивизиона тральщиков

На этом месте в 1942—1944 годах базировался 8-й дивизион катеров-тральщиков дважды Краснознамённого Балтийского Флота, мужественно защищавший город Ленина

— Надпись на стеле.

5 июня памятная дата День прорыва морской минной блокады Ленинграда.

В этот день в 1946 году катера 8 ДКТЩ вместе с другими тральщиками КБФ закончили очистку от мин Большого корабельного фарватера, открыв прямой путь из Балтики в Ленинград.

— Надпись на памятной доске, установленной на стеле.

Год. Полное освобождение Ленинграда от вражеской блокады

14 января 1944 года войска Ленинградского, Волховского и 2-го Прибалтийского фронтов начали Ленинградско-Новгородскую стратегическую наступательную операцию. Уже к 20 января советские войска добились значительных успехов: соединения Ленинградского фронта разгромили красносельско-ропшинскую группировку противника, а части Волховского фронта освободили Новгород. Это позволило 21 января Л. А. Говорову и А. А. Жданову обратиться к И. В. Сталину:

В связи с полным освобождением г. Ленинграда от вражеской блокады и от артиллерийских обстрелов противника просим разрешить:

И. В. Сталин удовлетворил просьбу командования Ленинградского фронта и 27 января в Ленинграде был произведён салют в ознаменование окончательного освобождения города от блокады, которая продолжалась 872 дня. Приказ победоносным войскам Ленинградского фронта, вопреки установившемуся порядку, был подписан Л. А. Говоровым, а не Сталиным. Такой привилегии не удостаивался ни один из командующих фронтами во время Великой Отечественной войны.

В ознаменование героической обороны города президент США передал специальную грамоту городу Ленинграду.

От имени народа Соединённых Штатов Америки я вручаю эту грамоту городу Ленинграду в память о его доблестных воинах и его верных мужчинах, женщинах и детях, которые, будучи изолированными захватчиком от остальной части своего народа и несмотря на постоянные бомбардировки и несказанные страдания от холода, голода и болезней, успешно защищали свой любимый город в течение критического периода от 8 сентября 1941 года по 18 января 1943 года и символизировали этим неустрашимый дух народов Союза Советских Социалистических Республик и всех народов мира, сопротивляющихся силам агрессии.

Оцените статью
Про пайку
Добавить комментарий