Пайки немецких солдат второй мировой войны

Знойным летом 1942 года, когда немецкие генералы вели свои дивизии на Сталинград, никто из них не мог знать, что ждёт их в этом городе, ставшем потом символом перелома в войне. Они даже представить не могли, как изменит битва на Волге психотип чопорного германского генералитета, как из покорителей Европы многие из них превратятся в жалкие существа, заискивающие перед простым русским солдатом.

Война выигрывается не только оружием, но и хорошим снабжением, правильно организованным питанием солдат. Это прекрасно понимало и командование Красной армии во время Великой Отечественной. Чем отличались рационы танкистов и летчиков, почему тушенка на восточном фронте была только американской, как еда доставлялась на передовую, кому «наркомовские 100 грамм» наливали только по праздникам, а кому каждый день, и как «сталинские соколы» приспособили дальний бомбардировщик Ил-4 для перевозки черешни — читайте в материале «Известий».

«Народ, не желающий кормить свою армию, вскоре будет вынужден кормить чужую.»
— Наполеон Бонапарт

Великий полководец прекрасно знал, о чём говорил. Собственно, и проиграл в том числе и потому, что не смог обеспечить своей армии нормальное снабжение. Народ-победитель тоже сделал из этой ситуации свои выводы, так что в Российской империи, а затем и в РККА, к питанию бойцов подходили со всей серьёзностью.

Но одно дело – позиционные бои, когда есть возможность развернуть походную кухню и обеспечить хотя бы минимальным количеством горячей еды всех нуждающихся, а совсем другое – наступление или отступление, когда лишние полчаса могут стоить кому-то жизни. И в этой ситуации, увы, уже не работал знаменитый афоризм Суворова «Держи голову в холоде, живот в голоде, а ноги — в тепле». Бойцов нужно было чем-то кормить, да так, чтобы они ещё и боевые задачи были способны выполнить. Решением стали специализированные солдатские сухпайки. И именно о них, а также об их аналогах у наших союзников и противников в Великой Отечественной войне, мы вам сейчас и расскажем.

Рацион для горных частей и лыжников. Понятно, что рацион при тяжелых физических нагрузках должен быть намного калорийнее обычного — сухофрукты, печенье, шоколад. И шесть сигарет.

Специальный рацион для горных егерей.

Патрульный рацион на один день — колбаса, масло, шоколад, декстроэнерген (заменитель сахара).

Рацион нарашютистов — консервированная колбаса, две банки сыра, шоколад, бисквиты, «маршгетранк».

Рацион на шесть дней. 12 шоколадок, плюс еще и коньяк.

Статья из журнала «Adler» за 1943 год рассказывает о 48-часовом рационе парашютистов:

Четыре упаковки консервированной колбасы (250 г).250г сыра в двух алюминиевых тубах.Два пакета сухарей (250 г ).Пять пакетов (500 г) соевого мяса — «Fleisch Brot».Четыре батончика шоколада.Три упаковки декстроэнергена.Три упаковки «маршгетранка».Упаковка жевательной резинки.Сигареты и спички.

Моторизованным частям могло выдаваться до трех дополнительных «порционов», вдобавок к обычному НЗ, так как они были мобильными и иногда отрывались от своих снабженцев на приличные расстояния. Их рацион состоял из 850 граммовой банки мясорастительных консервов, 500 граммов кнакебротов, шоколадки и сухого лимонада.

В течение 1943 года, танкистам к этому рациону добавили еще 200 граммов сала или жирной свинины, 25 граммов пресованного кофе, 15 граммов кофейных зерен, 10 граммов сахара.

Позже, чтобы обеспечить быстрое восстановление сил, в рацион добавили дополнительного шоколада и леденцов.

Лётчикам, в дополнение к обычной еде, перед полётом выдавали пол-литра молока, яйцо, хлеб, масло. Во время полёта можно было подкрепиться шоколадом, фруктами или засахаренными орехами. В дополнение к НЗ, экипажам, летавшим на большие расстояния, выдавалось охотничье ружьё, чтобы настрелять дичи в случае аварийной посадки.

В нормальных условиях часть должна была иметь трехдневный запас еды для питания своих солдат. В дополнение к этому, имелись два вида неприкосновенных рационов. Первый, это половинный, он хранился у каждого солдата. Второй — это полный неприкосновенный рацион, и он хранился в полевой кухне, на случай, если обычные припасы на ней иссякнут.Мог также перевозиться и на других транспортных средствах части. Решение об использовании полного НЗ принимал командир части, после израсходования обычных продуктов, и исходя из окружающей обстановки. То есть, продукты из НЗ не подавались к столу вместе с обычным обедом.Полный НЗ состоял из:

1). Консервированное мясо, из расчета 200 граммов. Могло быть в банках большего размера — 400 или 850 граммов.2). Овощи, из расчета 150 граммов сушеных или консервированных овощей, или «гороховой колбасы».

3). Сухие хлебопродукты, 250 граммов, также, как и в половинном рационе.4). Кофе, или эрзац-кофе, 25 граммов.5). Соль, тоже 25 граммов.

Плавленые сыры «Тильзитер» в тюбиках — «BONA» и «ADA».

«Шо-ка-кола» для аварийного НЗ Люфтваффе.

Кофе в тюбиках, с молоком и сахаром.

Маршгетранк (сухой лимонад) — был и в картонных упаковках.

Сушеная капуста, 600 граммов.

Большая армейская упаковка супов «Кнорр». «Криегспакунг! Обращаться с осторожностью! Не бросать!» Суп из бычьих хвостов — «Ochsenschwanzartsuppe».

Банка с консервированной тушеной капустой.

Доброго времени суток!
Продолжая военную тематику, а точнее, тематику Вермахта времен Второй мировой войны, решил сделать несколько постов о питании немецких солдат, а точнее, об их рационах. Сегодня первый пост, посвященный хлебу и хлебопродуктам. Оказывается у немецких солдат здесь было неслабое разнообразие.
В немецкой армии было несколько типов хлебопродуктов, которые получали солдаты:
1) Свежий хлеб

Когда позволяла обстановка на фронте и обеспечение тыла, всему личному составу подразделений выдавали в рационе свежий хлеб, который пекли в передвижных пекарнях. Такие пекарни были выведены в отдельные роты (Bäckereikompanie). «Bäckereikompanie» существовала одна на дивизию и находилась в батальоне снабжения данной дивизии. Стандартный немецкий хлеб был пшеничным, квадратной формы, вес буханки был порядка 1.35 кг. Одна такая буханка хлеба при нормальном обеспечении выдавалась на двоих солдат, таким образом, суточная норма хлеба составляла 650 граммов на человека. Характерной особенностью немецкого хлеба был номер в форме для выпечки, отпечатывающийся на верхней части буханки, что позволяло эффективнее сортировать и распределять свежий хлеб на складах.

Обратите внимание на цифры с датой выпечки на буханках хлеба.

Передвижная военная пекарня.
2) Хлеб долгого хранения (Dauerbrot) :
Разновидность консервированного хлеба длительного хранения. Одна упаковка вмещала в себя 10 нарезанных кусков хлеба, размер упаковки был 8,5х8,5х8,5 см. Индивидуальные упаковки хранились и транспортировались в картонных коробках большего размера. В упакованном виде такой хлеб также не имел определенного срока годности, но после вскрытия упаковки, срок хранения хлеба составлял 2-3 дня.

«Берегите упаковку! После вскрытия — срок хранения 2-3 дня!».
3) Консервированный хлеб (Dosenbrote) :

Консервированный хлеб довольно широко производился в Третьем Рейхе как для военных, так и для гражданских нужд. Для Вермахта консервированный хлеб производился в 400- граммовых банках размером 10 на 12,5 см. В зависимости от производителя, это мог быть пшеничный или ржаной хлеб, смешанный с добавками (злаками, орехами) или без них, нарезанный или целый. Консервированный хлеб не требователен к условиям хранения и имеет длительный срок годности (десятки лет).

4) Сухие хлебцы — (Knäckebrot):

Хлебцы изготавливали путем сушки недопеченного хлеба, в результате чего хлебцы практически не содержали воды (менее 10%). При существенно меньшем весе, хлебцы более калорийны, чем свежий хлеб, а также содержат все необходимые витамины и минералы. Хлебцы имеют довольно длительный срок хранения — до нескольких лет. В Вермахте хлебцы могли выдавать вместо свежего или консервированного хлеба, а также обязательно включали в специальные (усиленные) пайки, где вес имел критическое значение.

Притороченные к разгрузке коробки с хлебцами.

Вариант военной упаковки — на ней заранее распечатан бланк полевой почты, чтобы можно было отправить хлебцы посылкой.
5) Сухари и галетное печенье, галеты — (Zweiback u. Hartkeks):

Zweiback — миниатюрные кусочки хлеба, с закругленным верхом, с двумя вмятыми точками. Коммерчески произведенные сухари могли иметь разную форму. Однако, большая часть сухарей производилась полевыми пекарнями. После производства сухари помещались в мешочки, по 250 граммов. Мешочки были разные — тканевые, целлофановые, бумажные:

Образцы упаковки сухарей «гражданских фирм», которые могли использоваться на фронте.
6) Печенье — (Keks):

Было квадратной, прямоугольной, круглой формы. Поставлялись в основном коммерческими фирмами, в картонной, бумажной и целлофановой упаковке.

Печенье из слоёного теста.

Жестяные коробки для печенья. Вторая — получена посылкой, по полевой почте.

Упаковка обычной посылки полевой почты Вермахта, по которой солдаты могли получать разные продукты из дома, в том числе, и печенье. «Zuruckt» — эта посылка вернулась отправителю, так и не найдя своего адресата.
Вот так обстояли дела в Вермахте с хлебом. А следующий пост я посвящу консервам.

В германской армии периода Второй мировой войны к вопросам снабжения относились весьма обстоятельно. Это касалось в том числе и денежного довольствия. Вплоть до 1944 года военнослужащие вермахта исправно получали положенные им деньги.

О доходах немецких солдат в годы Второй мировой войны мы узнаём из разных источников, в частности из воспоминаний военнослужащих. Так, ветеран вермахта Армин Шейдербауэр, попавший на фронт после военного училища в 1943 году в возрасте 18 лет, отмечал, что ему сразу дали звание лейтенанта и зарплату в 220 рейхсмарок (РМ), которую перечисляли на сберегательный счёт банка Штоккерау.

Продолжение истории после рекламы

Даже без фронтовой надбавки это была значительная сумма, особенно для вчерашнего курсанта. Помимо денежного довольствия Шейдербауэр получил единовременное пошивочное пособие – 750 РМ, на которое можно было приобрести очень приличное обмундирование.

В начале 1944 года ежемесячный оклад Шейдербауэра, по-прежнему находившегося в звании лейтенанта, составлял уже 300 РМ. К этому времени на его сберегательном счёте накопились 4 000 РМ, так как в период постоянных боевых действий он не имел возможности тратить деньги. Но офицер в любой момент мог обратиться в одно из отделений банка и снять необходимую сумму.

К концу войны лейтенант попал в плен, а после освобождения узнал, что его банк лопнул, а вместе с ним пропали и все его средства, на которые он собирался с невестой строить новую жизнь. Впрочем, по словам Шейдербауэра, его тогда больше волновали не деньги, а собственная безопасность.

Предсказуемо, что лучше всего в финансовом отношении обстояли дела у германского генералитета. Для своих ближайших сподвижников Гитлер средств не жалел. По некоторой информации, лучше всех жил рейхсмаршал Герман Геринг, чей совокупный месячный доход достигал 30 000 РМ. Недаром его называли вторым человеком после фюрера.

Весьма щедро Гитлер одаривал высшие армейские чины на их очередной юбилей. Так, весной 1941 года гроссадмиралу Эриху Редеру на 65-летие выплатили премию в размере 250 000 РМ. Столько же год спустя на своё 65-летие получил и фельдмаршал Вильгельм фон Лееб. Внушительные суммы были выписаны также к юбилеям фон Рундштедта, В. Кейтеля и фон Клюге, а фон Клейсту и Г. Гудериану фюрер пожаловал обширные поместья.

Что касается постоянных ежемесячных доходов высшего командного состава германской армии – фельдмаршалов и гроссадмиралов, то они колебались в районе 4 000 РМ, при этом их денежное довольствие даже в предвоенное время лишь частично облагалось налогами. В течение службы немецкий генералитет мог скопить достаточно денег, что обеспечить себе сытую и беспечную старость.

В период Второй мировой войны все военнослужащие вермахта могли рассчитывать на оклад, свободный от уплаты налогов (wehrsold, его ещё называли фронтовым окладом). Правда, для значительной части военных wehrsold замораживался на весь период их нахождения в плену.

Жалованье выплачивалось либо авансом раз в месяц, либо через равные промежутки времени, например каждые 10 дней. Если в семье военного имелись иждивенцы, то его родные могли претендовать на пособие от гражданских властей, причём независимо от того, находился он в действующей части или в плену.

Профессиональные военные помимо wehrsold получали ещё и freidensbesoldung – регулярное жалованье, положенное в мирное время (в ходе войны оно выдавалось в том числе за период, проведённый в плену). Это жалованье состояло из основной части, квартальных премий и пособия на каждого ребёнка.

Своё жалованье военнослужащий мог получить в виде чека в комендатуре по месту пребывания, наличные при этом переводились в один из немецких банков. До 1945 года freidensbesoldung обычно выплачивали за два месяца вперёд, в заключительный период войны – только за один месяц.

Некадровые военные начиная со звания обер-ефрейтора имели возможность попросить freidensbesoldung в комендатуре при условии, что откажутся от пособия на иждивенцев. Однако бывали случаи, когда сумма выплат на иждивение превышала регулярный оклад, и тогда подобный обмен становился бессмысленным.

Финансовое обеспечение солдат вермахта также предполагало дополнительные выплаты за участие в боевых действиях (frontzulage) – 0,50 РМ в день независимо от звания. Каждый германский военный помимо денежного довольствия мог рассчитывать на бесплатное трёхразовое питание, жильё и обмундирование. Талоны на питание можно было обменивать на его денежный эквивалент – до 3 РМ в день.

Ниже приведены оклады некоторых категорий военнослужащих вермахта в переводе на современные доллары США без учёта налогов (1 доллар США или 0,40 рейхсмарки 1945 года примерно соответствует 17 американским долларам 2018 года). Первая цифра означает регулярное жалованье freidensbesoldung, вторая – фронтовую надбавку wehrsold:

• Генерал-фельдмаршал – 19 040$ + 2 040$
• Генерал-полковник – 13 107$ + 1 836$
• Генерал – 11 985$ + 1 632$
• Генерал-лейтенант – 9 520$ + 1 428$
• Генерал-майор – 7 939$ + 1 224$
• Полковник – 6 324$ + 1 020$
• Майор – 4 029$ + 731$
• Лейтенант – 1 360$ + 476$
• Фельдфебель – 1 088$ + 357$
• Унтер-офицер – 952$ + 272$

В воинских формированиях вермахта оклады получали также легионеры. Для рядового наёмника вплоть до 1945 года эта сумма равнялась 30 РМ. По воспоминаниям поляка, воевавшего в 352-м артиллерийском полку, его зарплата составляла 52,50-54,50 РМ в месяц.

Добровольные помощники вермахта, так называемые «хиви», зарабатывали в зависимости от национальной принадлежности. Так, русские «хиви» получали 24 РМ в месяц, поляки – 45-55 РМ, прибалты – 72 РМ + 30 фронтовых РМ.

Об уровне зарплат в других родах германских войск информации почти нет. Однако пилот люфтваффе Вольфганг Дирих в своих мемуарах писал, что за каждый вылет «экипажа-разрушителя» для атаки на опасные цели (например, британские заводы) сверх обычного оклада полагалась доплата за риск в размере 400 РМ.

Для сравнения: средний оклад немецкого рабочего в месяц в годы войны равнялся примерно 190 РМ; пачка сигарет Eckstein (12 шт.) стоила 3,33 РМ; цена суточного продуктового пайка германского военнослужащего составляла 1,35-1,50 РМ; карту для посещения солдатского борделя можно было приобрести за 2 РМ.

Овес для лошадей и людей

По словам Андрея Горбунова, в день на солдата — в зависимости от номера продовольственной нормы — было положено 700–800 г хлеба (зимой норма увеличивалась на 100 г), 800–900 г овощей, 100–170 г круп и макарон, 150–300 г мяса. Офицерам полагался дополнительный паек, куда входили, например, 40 г сливочного масла или сала, 20 г печенья, 50 г рыбных консервов.

Но зачастую конвои обеспечения не успевали за фронтом, и тогда эти нормы соблюдать не получалось. Неприкосновенным запасом для каждого бойца был сухой паек, состоящий из галет, сухарей, небольшого количества консервов. Считалось, что этого в случае участия в длительной операции без возможности подвезти питание, должно хватить на два-три дня.

— Стоит ли говорить, что всё это съедалось уже в первые день-два. А дальше солдаты зачастую добывали еду сами. Хорошо, если удавалось поймать рыбу. Но чаще довольствовались выкопанной на заброшенных полях картошкой, — отметил Павел Сюткин.

Были и участки фронта, до которых пищевые конвои с трудом могли дотянуться из-за плохих дорог, — в основном на северо-западе, продолжил Андрей Горбунов. Там жили по принципу «что довезли, то и будем есть». Овса было много — им кормили и лошадей, и людей.

— Не хватало пищи и тогда, когда шли в наступление, и отрыв Красной армии от тылов составлял 80–100 км. Питание улучшалось, если удавалось захватить склады, которые находились под контролем немцев. Причем, если противник попадал в плен, его кормили точно тем же, что и советских солдат, — рассказал эксперт.

Доставляли пищу на фронт чаще всего по железной дороге, заметил Андрей Горбунов.

— На каждом фронте было несколько железнодорожных станций, у которых располагались склады. Если такой возможности не было, то гоняли грузовики. В некоторых местах машина пройти не могла — там продукты несли в руках или отправляли на собаках. Эшелоны с заводов со всем необходимым уходили каждый день, — рассказал он.

На фронте солдаты не готовили еду сами, продолжил историк. В каждом полку была полевая кухня с поваром и его помощниками. Питание было двухразовым — до рассвета и после заката. В конце дня повара получали отчет, сколько людей остались в живых, и только затем начинали готовить.

Сытые и голодные

Английский журналист Александр Верт, побывавший в Сталинграде и насмотревшийся на пленных немцев, в своей книге «Россия в войне 1941-45 годов» писал: «Одно поражало в этих генералах. Они были захвачены в плен всего несколько дней назад, и, тем не менее, вид у них был здоровый, без каких-либо признаков недоедания. Ясно, что на протяжении всей агонии Сталинграда, в то самое время, когда их солдаты умирали с голоду, они продолжали получать более или менее регулярное и хорошее питание. Ничем другим невозможно было объяснить их нормальный или почти нормальный и вес, и внешний вид».

Пожалуй, неважно выглядел только Паулюс, которого специально показали журналистам. У него был болезненный вид, а левая щека нервно дергалась. И всё-таки в нём было больше врождённого достоинства, чем у других.

Неслучайно Гитлер повысил Паулюса до звания «генерал-фельдмаршал». Это был намёк, что надо застрелиться, чтобы ни в коем случае не попасть в плен. Для полной ясности фюрер ещё и радиограмму направил Паулюсу, напомнив, что ни один немецкий фельдмаршал не попадал в плен». Но Паулюс сделал иной выбор. Правда, в отличие от многих других генералов, в плену он держался достойно.

Как вспоминал Александр Верт, в одном селе ему рассказали такую историю про немецких генералов: «К генералам приставили девушку-парикмахера, чтобы она каждое утро их брила. И вот один из них в первый же день позволил себе ущипнуть её за ягодицу. Девушка возмутилась и отвесила генералу пощёчину. Так он теперь до того боится, что она ему горло перережет, что не хочет больше бриться и отращивает бороду!»

Жаль, что имя «озорного» немецкого генерала не сохранилось для потомства. Больно уж экзотически на фоне катастрофы 6-й армии выглядело его поведение. Солдаты фюрера ещё гибнут, а его в плену обеспечили личной парикмахершей, от которой заслуженно получив затрещину, он не хочет бриться, боясь того, что разгневанная девушка может перерезать ему горло. Это каким же зарядом бодрости душевной надо было обладать, чтобы так расслабляться в плену? Что бы по этому поводу сказал Фридрих Великий?

Кстати, английский журналист не зря обратил внимание на здоровый, без признаков недоедания, внешний вид сдающихся в плен немецких генералов. Даже в котле, когда в окопах уже съели всех лошадей и кошек, генералы были более-менее обеспечены.

Сапёрному майору Гельмуту Вельцу довелось побывать в госпитале, а потом написать книгу воспоминаний «Солдаты, которых предали»:

«Соседнее помещение — бывший школьный класс — занимают страдающие от истощения на почве голода. Здесь врачам приходится встречаться с такими неизвестными им явлениями, как всевозможные отёки и температура тела ниже тридцати четырёх градусов. Умерших от голода каждый час выносят и кладут в снег. Еды истощённым могут дать очень мало, большей частью кипяток и немного конины, да и то один раз в день».

Немецкое кладбище на освобождённой территории под Сталинградом.

На таком фоне немецкие генералы с почти нормальным весом выглядели вызывающе. К тому же, позаботились о своём благополучии в плену.

Любопытные наблюдения сделал полковник вермахта Луитпольд Штейдле, командир 767-го гренадерского полка 376-й пехотной дивизии при капитуляции армии Паулюса в Сталинграде. В мемуарах «От Волги до Веймара» он писал:

«Однако генералы, которые фактически уже никем не командуют, снова затевают бесконечные дискуссии о том, что их ждёт в плену. Одновременно они начинают отбирать вещи, которые можно будет взять с собой. При этом понятие «совершенно необходимое» оказывается весьма растяжимым. Один относит сюда французский коньяк, специальный шоколад для лётчиков, несессер; другой хочет отправиться в плен с пятью чемоданами и многочисленным мелким ручным багажом и притом делает вид, что это само собой разумеется. Поражает хладнокровие советской стороны, которая соглашается с таким необычным поведением».

Немецкий генерал Вальтер Гейтц благодарит за службу венгерских и немецких офицеров, 1942 г.

Впрочем, справедливости ради надо отметить, что не все немецкие генералы вели себя как последние бюргеры. Например, попрощавшись с сыном-лейтенантом, покончил жизнь самоубийством генерал Рихард Штемпель, командир 371-й пехотной дивизии. А генерал-лейтенант Александер фон Гартман, командир 71-й пехотной дивизии, заявил: «Я намерен самое позднее завтра пойти к моим пехотинцам на передовую. В их рядах и среди них встречу я смерть. Плен для генерала — бесчестье».

«Везучей» 71-ю пехотную дивизию стали называть после того, как она отличилась во Франции. Но в Сталинграде везение кончилось. А фон Гартман действительно пошёл на передовую и нашёл там свою смерть.

В полном окружении

Военный корреспондент «Правды» Александр Дунаевский описал сдачу в плен немецкого генерала:

«В блиндаж входит высокий, тощий лейтенант. Он сообщает: командир 297-й дивизии генерал Мориц фон Дреббер просит передать, что он слагает оружие перед победителем и просит указать место сбора его дивизии для сдачи в плен. Когда все условия сдачи в плен были обсуждены, парламентёры вместе с представителями нашей дивизии отправились в город к зданию одной из школ, где должна была произойти встреча. Полковник посмотрел на часы: было далеко за полночь. Он приказал своим полкам прекратить огонь на время переговоров и теперь ждал с минуты на минуту появления немецкого генерала вместе со штабом.

Было уже около двух часов ночи, когда на командный пункт полковника явился сам генерал Мориц фон Дреббер со своим штабом. Генерала спросили:

— А где же ваши полки, солдаты?

Фон Дреббер усмехнулся:

— Мне ли вам об этом рассказывать?! Где мои полки? Всё, что осталось в живых, теперь уже находится у вас, господин полковник. Я отдал приказ о том, чтобы все мои солдаты сложили оружие, но они это сделали значительно раньше».

Пленные немецкие генералы и другие офицеры 6-й армии вермахта в Сталинграде.

Разговор был неожиданно прерван телефонным звонком. Из соседней части сообщали, что полностью сложила своё оружие румынская дивизия во главе со своим генералом.

Обед по расписанию

После начала Великой Отечественной большинство советских заводов встало на военные рельсы — начало работать на обеспечение фронта всем необходимым.

— Это не значит, что пищевая промышленность начинала выпускать снаряды. Но ассортимент продуктов, пригодных для использования на фронте, расширился: в больших количествах выпускали сухари, лапшу, пряники, консервы, — рассказал «Известиям» научный сотрудник Музея Победы Андрей Горбунов.

Солдатский паек был утвержден в сентябре 1941 года и включал 14 продовольственных норм — питание для летчиков, подводников, пехоты, караульных частей и т.д.

Чем сложнее была служба, тем питательнее еда, объяснил эксперт. Самыми «привилегированными» оказались летчики: их суточный паек весил 4712 килокалорий. У пехотинцев, артиллеристов, танкистов — около 3450 ккал. А вот если часть отводилась в тыл, в запас, довольствие падало ниже 3000 ккал в сутки.

Советский солдат, делящий с мальчиком кашу из своего котелка

— У нас была пятая, летная норма, это полноценные обеды, — рассказал «Известиям» Герой Советского Союза, летчик Василий Решетников. — Если бы я обедал сейчас по этой норме, то, наверное, разъелся бы. Туда входили хорошие закуски, супы с мясом, каши, фруктовые компоты. Еда была очень качественная — даже лучше, чем в довоенное время.

В основу же рациона среднестатистического солдата входили хлеб, крупы, макароны, картофель, продолжил Андрей Горбунов. Рыба появлялась, если фронт проходил недалеко от моря, мясо — если в Центральной России. Также входили в рацион, но не всегда доезжали до бойцов сахар, соль, американский яичный порошок — «яйца Рузвельта», тушенка.

Тушенка стала таким же символом нашего военного быта, как и письма-треугольники, котелок с кашей или махорка, рассказал «Известиям» кандидат исторических наук, автор книг о русской кухне Павел Сюткин. Перед войной серьезные запасы этих консервов создали на армейских складах и базах Госрезерва. Но многие располагались в европейской части страны, и их захватили немцы.

— Оставшиеся запасы отечественной тушенки закончилась уже в 1942 году. Спасением стал ленд-лиз. Американская промышленность быстро освоила производство консервированной в сале и желе свинины по русскому рецепту, а само слово «тушенка» порой писалось латинскими буквами, — рассказал он «Известиям».

Бомбардировщик с черешней

Что пили на войне? С обычной водой проблем в основном не было, а вот с алкоголем история интереснее, говорит Андрей Горбунов. До июня 1942 года действовало правило «наркомовских 100 грамм» — столько водки полагалось в день на красноармейца и офицера войск первой линии действующей армии. Но затем по новому постановлению Госкомитета обороны водку стали получать только бойцы на передовой, участвующие в наступательных операциях.

— Алкоголь стали выдавать только тем, кто участвовал в боях, причем высокой степени тяжести. Если просто обменялись артиллерийскими обстрелами, это не считается, — рассказал Горбунов.

Все остальные бойцы получали 100 грамм только в дни общественных и революционных праздников.

Пить запрещалось, с этим боролись, продолжил историк. Но, конечно, ужас войны выдерживали не все — были случаи, когда люди выпивали технический спирт и после этого медленно и мучительно погибали.

Также выдавались махорка (солдатам) или сигареты (офицерам). Но тоже не всем. Некурящим женщинам выдавали вместо табака 200 г шоколада или 300 г конфет — но это уже с 1944 года, отметил научный сотрудник Музея Победы.

Солдаты угощают местных жителей махоркой

Чем ближе был конец войны, тем чаще случались у солдат маленькие радости. Василий Решетников вспоминает одну из них.

— На исходе войны наш полк дальней авиации дислоцировался в Прилуках, в Черниговской области. Бывало, летчики после боевого вылета не сразу добирались до своего аэродрома — если подбит мотор, возникли другие неисправности, то садились на первом подвернувшемся аэродроме. Кто-то из наших так сел в Джанкое, в Крыму. И сообщил нам, что там вовсю плодоносит черешня. Ах, черешня? Мы тут же снарядили в Джанкой бомбардировщик Ил-4, и он привез оттуда полные бомболюки черешни в ящиках. И мы объедались ей.

Случилась эта история уже на исходе войны. К тому времени и продовольственный паек постепенно увеличился, отметил Андрей Горбунов. Во-первых, сельское хозяйство и промышленность стали производить больше еды. Во-вторых, увеличивались поставки по ленд-лизу. В третьих, результатом наступательных операций были трофеи, в том числе и склады с продовольствием. И если в начале войны население делилось с отступающими солдатами едой, то потом уже солдаты зачастую отдавали часть продуктов жителям освобожденных территорий, рассказал историк.

Сухпайки армий Великой Отечественной войны

Изначально ситуация с сухпайками, да и с питанием в целом, была весьма хреновой. Однако опыт Первой мировой и Зимней войны позволил выявить наиболее слабые места в этом деле – скорость и качество снабжения. Да, воровали. Но проблема не только в этом – неразворованные продукты всё равно не успевали доставлять до солдат вовремя, так что бойцам зимой приходилось сутками обходиться без горячего питания.

Нужно было что-то менять, но долгое время руководство РККА и маршал Ворошилов не обращали на ситуацию никакого внимания.

«Солдат должен быть голодным – от этого он злее и решительнее»

Вот только степень голода тоже нужно было как-то регулировать, а это уже не учитывалось.

Однако в середине апреля 1940 года прошло большое совещание ВКП(б), посвященное «разборам полётов» по поводу результатов Зимней войны. И на этом совещании Андрей Васильевич Хрулев внёс предложение о широкомасштабном внедрении в питание солдат РККА недавно разработанных пищевых концентратов. Сталин ситуацией заинтересовался, лично попробовал и признал их годными. Пищевая промышленность начала быстро переориентироваться.

К чему всё это вообще? А к тому, что сухпайки наших бойцов как раз и состояли из этих самых пищевых концентратов.

В чём их фишка. Во-первых – разнообразие. Суп гороховый, перловый с грибами, бобовый, вермишелевый, борщ, щи, каши гречневая, перловая, рисовая, лапшечная. Во вторых – удобство использования. Либо малые таблетки по 75 грамм, либо брикеты по 150 или 300. 75 – на одного человека, больше – на нескольких. В третьих – натуральность. В том же гороховом супе, например, 75,5 процентов было варёного и высушенного гороха, 5% — пшеничной муки, 2% моркови, 3% лука, 10% пищевого жира, 0,5% соли и перца. Исключительно натуральные компоненты, как это принято говорить сейчас. В четвертых – удобство приготовления. Да, жевать концентрат всухомятку было можно, но не рекомендовалось. Зато его не нужно было варить – раздробить, высыпать в кипящую воду, варить 10 минут. Зато данная смесь неплохо насыщала, в том числе за счёт объема, консистенции и температуры.

Впрочем, сухпайки состояли не только из концентратов. Ситуация обстояла примерно так:

• 600 грамм ржаных сухарей
• 100 грамм сушеной колбасы «Минская»
• или 150 грамм сушеной воблы
• или 200 грамм солёной селёдки
• или 150 грамм сухокопчёного рыбного филе
• или 150 грамм сыра-брынзы
• 75 грамм таблетка супа из концентратов
• 200 грамм каша из концентратов
• 35 грамм сахара
• 2 грамма чая
• 10 грамм соли

Калорийность этого дела была в районе 3100-3300 ккал. Меньше, чем у стандартного военного пайка, но весьма прилично. Вес – в районе 1 кг. Важный момент – высокое содержание белка – в районе 80 – 100 граммов. Учитывая, что для нормального функционирования человеку нужно примерно 1 грамм белка на килограмм своей массы – довольно неплохо.

Небольшой минус данной системы – не было «неприкосновенного запаса». То есть – специальные сухпайки, которые реально хранятся чуть ли не годами, в целом удовлетворяют потребностям организма, но используются только тогда, когда жрать вообще больше нечего. В то же время в армиях других стран такой НЗ имелся.

Идея с концентратами в целом была хороша, если бы не два сложных момента. Первый – необходимость их некоторое время варить или заваривать. Да, это куда быстрее, чем работа полевых кухонь, однако в ситуации, когда нет времени и возможности разводить костёр и ждать, пока закипит вода – сухпаёк сразу терял чуть ли не половину своей ценности. Второй момент – солдатский менталитет. Ну не привык простой русский мужик к этим хировыдуманным «концентратам». Консервы – ещё ладно, но мелкие таблеточки, которые нужно было заливать водой – нет. Поэтому в солдатских мемуарах про пищевые концентраты упоминается редко и вскользь.

Тем не менее, пользы они принесли немало. В том числе и потому, что согласно приказу верховного главнокомандования, лица, использующие стандартные и усиленные пайки, должны были каждый 6 день питаться сухпайками с концентратами. Скажем так, это не только сэкономило ресурсы, но и помогло бойцам привыкнуть к новой пище.

Калорийные, но безвкусные сухпайки Вермахта

К вопросу питания командование Вермахта подходило серьёзно. Калорийность пайков была высокой – от 3,6 до 4,5 ккал, да и витаминизированных продуктов хватало. А вот разнообразие питания было низким. Кроме того, было абсолютно неправильно по современным диетологическим представлениям организовано деление завтрак/обед/ужин.

Завтрак представлял собой 350 грамм хлеба и горячий кофе. И всё. Воевать приходилось буквально натощак, пока не наступало время обильного обеда. Действительно обильного – первое, второе, третье, мясо, все дела. На ужин же полагалось ещё 400 грамм хлеба, масло/жир/смалец и 100 грамм колбасы/шпика/бекона. То есть с утра мы сжираем булочку и запиваем её кофе, вечером мы сжираем бутербродик и запиваем его чаем, а днём мы жрём как не в себя. С точки зрения здорового питания – полный кошмар. Не удивительно, что полуголодные немецкие солдаты активно занимались экспроприацией продовольствия у местного населения даже во время пока ещё победоносного наступления.

С сухпайками ситуация обстояла следующим образом. Существовал так называемый экстренный запас — Alarmverpflegung. Им можно было спокойно питаться 3-4 дня, пока полевые кухни и нормальная горячая еда не догонят наступающую армию. Состоял он из следующих компонентов:

• 700 грамм хлеба (или сухарей)
• 200 грамм сыра или холодного мяса
• 60 грамм галет
• 9 грамм кофе или 4 грамма чая
• 10 грамм сахара
• 6 сигарет

Также существовал «неприкосновенный запас» — он же «железная порция» — «Eiserne portion». Он нужен был для тех ситуаций, когда командование понятия не имеет, будет ли возможность в ближайшие несколько дней обеспечить бойцам питание, либо когда запасы нормального сухпайка подходили к концу. Использовать данную порцию без прямого приказа командования строго запрещалось.

В классическую «железную порцию» входили следующие компоненты:

• 250 грамм твёрдых сухарей. Без срока годности, реально твёрдых – их в обязательном порядке нужно было размачивать
• 150 грамм консервированных овощей
• 25 грамм кофе
• 25 грамм соли

Сама порция без упаковки весила примерно 650 граммов и в целом позволяла кое-как сохранять функциональность. Поэтому вскоре появилась «уменьшенная порция», которая состояла из всё тех же 200 грамм консервов и 250 грамм галет. Как правило, бойцы за раз получали по 3 такие порции перед тем, как отправлялись на потенциально затяжное задание.

Как обычные немецкие сухпайки, так и «железную порцию», можно охарактеризовать – дёшево и сурово. Минимум разнообразия, полное соответствие нормам питания того времени, с точностью до грамма. Вкус значения не имеет – важны только калории и пропорции. Подход, конечно, здравый, но не универсальный. Настолько, что наши бойцы, например, отказывались есть трофейную немецкую эрзац-колбасу. Что касается концентратов, то тут ситуация странная. С одной стороны, вроде бы в немецкой армии они тоже были – по уставу и распоряжениям, по крайней мере. Но исследователи практически не находят упоминания о них в мемуарах, причём как с нашей, так и с немецкой стороны.

• Крис Макнаб (Chris McNab) в книге «Войска Гитлера: история немецкой военной машины 1939-45» (Hitler’s Armies: A history of the German War Machine 1939-45)
• Дуглас Е. Нэш (Douglas E. Nash) «Мясные консервы в немецкой «железной порции»» (Tinned Meat in the German Army Iron Ration)

Продвинутые индивидуальные рационы питания США

Нельзя сказать, что американцы были первыми, кто понял, что вкусная и разнообразная пища положительно влияет на психологическое состояние солдат. Однако именно они поставили этот пункт во главе списка требований к армейскому питанию. И неплохо его реализовали.

Ещё в 1938 году на вооружение армии США был принят так называемый C-рацион – полноценный и разнообразный сухпаек, соответствующий практически всем медицинским нормам и требованиям.  Что не удивительно – за его создание отвечал психолог из Университета Миннессота Энсел Кис. Важный момент – именно «практически», так как в 1942 году его пришлось дополнить таблетками аскорбиновой кислоты.

Классический рацион-C состоял из трёх отдельных блоков – «M», «B» и набора аксессуаров. В блоке «М» было 3 банки весом 340 грамм с консервированным основным блюдом – мясо, спагетти с мясом, сосиски и фасоль, свинина и рис, лапша и ветчина, и т.д. Блок «В» представлял собой 3 жестяные банки с хлебом или крекерами, тремя кусочками сахара, 3 таблетками глюкозы или декстрозы, либо – конфетами, плюс пакетик с растворимым напитком. Аксессуары – таблетки для очистки воды, соль, жвачка, сигареты (9 штук), спички, консервный нож, туалетная бумага. Пищевая ценность всего рациона составляла 3000 ккал.

В целом – всё вроде бы логично и хорошо, да только исполнение подвело – консервированные продукты были невкусными, а сам рацион – слишком громоздким и тяжелым. Да и долго употреблять его было нежелательно – не более 5 дней подряд. Поэтому вскоре ему была придумана замена – К-рацион.

Он поступил на вооружение в 1942 году и учитывал все ошибки, сделанные при формировании С-рациона. Впрочем, не все модификации были успешными, так что существует огромное количество разных вариантов этого рациона питания.

В чём смысл. Три отдельных коробки – завтрак, обед, ужин. Меньше вес, более компактная форма, но и калорийность меньше – 2830 ккал. Так что долго им питаться тоже не рекомендовалось – не более 10 дней подряд. Что касается состава, то это отдельная тема.

• Завтрак: консервированная телятина, печенье, таблетки глюкозы/сухого молока, брусок сухофруктов, овсянка, 2 пакетика растворимого кофе, таблетки для очистки воды, сигареты (4 шт), , туалетная бумага, сахар, жвачка, консервный нож, деревянная ложка.
• Обед: консервированная свинина, сыр, бекон, печенье, 5 карамелек, пакетик растворимого напитка, остальные аксессуары — как в коробке «завтрак».
• Ужин: консервированное мясо или колбаса с овощами, печенье, военный шоколад, бульонный кубик, все остальные аксессуары – как в коробке «завтрак».

Каждая картонная коробка была дополнительно обработана огнеупорным и водооталкивающим составом, а консервы дополнительно заворачивались в пластиковую плёнку.

Однако у рациона были и некоторые недостатки. Относительно малая калорийность – раз. Низкая прочность упаковки – два. Хреновое качество отдельных продуктов (жирная свиная тушенка, слишком кислый растворимый напиток и т.д.) – три. Плохой баланс с точки зрения микроэлементов – четыре. Именно поэтому рацион-К постоянно пытались модифицировать. И со временем – довели его до ума.

Военный шоколад – это отдельная тема. По сути – тот самый «неприкосновенный запас» на случай длительной голодовки. У него даже было специальное название – рацион-D. По сути – плитка массой 112 грамм и пищевой ценностью в 600 ккал. В день на человека полагалось 3 таких плитки – минимум, необходимый для выживания. Что касается состава, то туда входил шоколад, овсяная мука, масло какао, сухое молоко, пищевые ароматизаторы и витамины. При этом данная плитка не плавилась при температуре в 50 градусов Цельсия и была настолько твёрдой, что её перед использованием приходилось строгать ножом. Одна проблема – вкус. «Чуть вкуснее варёного картофеля» — именно так было сформулировано в оборонном заказе. Получилось. Задача была выполнена на «отлично» — получилось создать резервный продукт питания, который есть можно, но только тогда, когда других вариантов вообще нет.

Для своего времени, рационы С и К тоже были довольно адекватным решением. Не без недостатков, конечно, но хотя в армии США никто не жаловался особо на недоедание. Плюс это, пожалуй, тот случай, когда армия вообще не полагалась на пополнение запаса путём изъятия продуктов у местного населения.

“Пищевая стратегия” и рыбные сухпайки Японии

В японской армии ситуация с индивидуальными рационами питания была наиболее своеобразной. С одной стороны – культурные особенности, с другой – агрессивная экспансия и имперские амбиции. Проще говоря, кормили солдат хреново, их родственники были обязаны (ага, именно обязаны в зависимости от своего финансового состояния) посылать «продуктовые передачки», мародёрство поощрялось, а охота, рыбная ловля и разведение огородов при гарнизонах были частью наступательной тактики.

Плюс культурные особенности —  мало мяса, мало хлеба, мало соли, много чая, рыбы, морепродуктов и специфических овощей. Специфических, поскольку именно овощи (свежая и маринованная редька-дайкон, маринованные сливы) служили главной профилактикой запоров – серьёзной проблемы японцев в целом, а уж на войне – так и подавно.

Поэтому стандартный индивидуальный рацион питания японского бойца выглядел примерно так:

• 567 грамм варёного, а затем – высушенного и прессованного риса
• 150 грамм консервов – рыба, мясо или морепродукты. мясо редко
• 119 грамм консервированные овощи (дайкон)
• 46 грамм сушеных слив
• 32 грамма порошка-мисо
• 14 грамм соль
• 28 грамм сахар
• 6 грамм чай

Также существовал альтернативный рацион из свежих продуктов, который весил примерно в 2 раза больше (1815 грамм против 964 грамма). Смешивать их между собой строго запрещалось – начальство за этим следило, поскольку жрать солдатам приходилось не в столовых, а прямо в казармах. Что касается калорийности, то в зависимости от рода войск она могла колебаться от 2,8 ккал (сухпайки) до 4 ккал (усиленные пайки).

С сухпайками всё было тоже довольно своеобразно. Они существовали в двух экземплярах – чрезвычайный рацион «А» и «B».

Рацион «А» состоял из:

• 802 грамма высушенного прессованного риса
• 142 грамма консервированной рыбы (или мяса)
• 32 грамма мисо-порошка
• 28 грамм сахара

Проще говоря – вот вам брикет сушеного риса и банка консервов, грызите. Можно сахаром посыпать, можно привычной приправой. Можно, если есть такая возможность – распарить над кипятком.

Рацион «B» был ещё проще – 3 сушеных булочки из специального состава, каждая по 227 грамм. В состав входили рисовая мука, экстракт мидий, сушеные сливы, соевый порошок, имбирь, морские водоросли. Практически всё, что входит в обычный рацион японца, только сухое, спрессованное и невкусное.

Впрочем, так обстояли дела в начале войны – по мере прекращения «победоносного шествия сынов Ямато по миру», ситуация с питанием становилась всё хуже и хуже. Так, например, калорийность пайков снизилась до 1,2 – 1,5 ккал, что явно меньше, чем нужно человеку для нормального функционирования.

С точки зрения стратегического планирования, ориентация на «подножный корм» и «экспроприированные продукты» является серьёзной ошибкой, поскольку делает войска зависимыми от особенностей территории, по которой им приходится продвигаться. А закономерный голод усиливал и без того упаднические настроения в войсках.

Источник — Soldiers Guide to the Japanese Army. War Departament. Special series No.27.Washington 25, D.C. 15.11.1944

Сухпайки других стран. Итоги

Что касается других воюющих сторон, то у них ситуация с продовольствием и сухпайками практически копировала что-то из перечисленного выше. Великобритания, Канада, Австралия и «заокеанские союзники» повторяли модель питания США; Китай и Корея – Японию; Италия, Румыния, Венгрия – Германию.

Подводя итоги, можно сказать, что лучшие сухпайки были у армии США – именно поэтому большинство современных стран её переняли и активно адаптировали под собственные нужды. Что, впрочем, не удивительно – экономический потенциал высок, потерь территорий не было, а необходимость действовать вдали от привычных схем коммуникации — есть.

А вот отечественные сухпайки совершенно внезапно оказались на втором месте, обойдя главного противника и тут. Да, необходимость в горячей воде несколько ограничивала особенности их применения, но большая питательная ценность и кое-какой вкус вполне это компенсировали. А если брать во внимание тот факт, что производство концентратов буквально строилось с нуля, да ещё и в условиях серьёзных экономических ограничений, то можно смело утверждать, что инициатива товарища Хрулева фактически спасла армию от тотального голода. И внесла весомый вклад в нашу победу. Потому как солдат, конечно, должен быть голодным и злым, но в меру.

Месть Вальтера фон Зейдлица

Другой выбор под впечатлением сталинградской катастрофы сделал заместитель Паулюса генерал артиллерии Вальтер фон Зейдлиц-Курцбах: 42 тысячи отборных солдат под командованием полутора тысяч офицеров и семи генералов должны были высадиться с воздуха под Берлином и, захватив его молниеносным ударом, свергнуть Гитлера.

Особую оригинальность этому плану придавало то, что проделать это должны были немецкие солдаты, офицеры и генералы, главным образом из состава 6-й армии Паулюса. Доставить их к месту предполагаемого свержения фюрера немецкой нации должны были военно-транспортные самолёты ВВС Красной Армии. Такой план один из самых талантливых генералов вермахта фон Зейдлиц предложил советскому командованию в сентябре 1943 года. Кстати, это его войска зимой 1941-1942 годов вытащили из окружения немецкие части, попавшие в Демянский котёл. После чего генерал приобрёл большую популярность у солдат и офицеров Восточного фронта.

Генерал артиллерии В. Зейдлиц-Курцбах (слева) и генерал танковых войск Ф. Паулюс в Сталинграде, 1942 г.

Так что же с случилось с Зейдлицем, почему, попав в плен, он сам предложил советскому руководству свою шпагу? Откуда такой антигитлеровский пыл? И это при том, что в Германии у Зейдлица оставались жена и четыре дочери, и измена фюреру создавала непосредственную угрозу их жизни. Да и сам переход на сторону противника для представителя старинного прусского военного рода, предок которого прославился ещё во времена Фридриха Великого как командир знаменитых «чёрных гусар», не вписывался в сословные и семейные традиции.

Сделать из Зейдлица убеждённого антигитлеровца помог Сталинград, точнее, отношение Гитлера и Геринга к трагедии 6-й армии и феноменальная бездарность в организации её снабжения. Дело в том, что, когда в ходе наступления 19-23 ноября 1942 года Красной Армии удалось окружить 6-ю армию Паулюса, у немецких генералов возникла идея оставить Сталинград, прорвать кольцо окружения и выходить к своим. Именно Зейдлиц был самым горячим сторонником этого варианта. Но прорываться 6-й армии не разрешили. Зейдлиц, который сам спасал немецкие войска под Демянском из аналогичной ситуации, прекрасно всё понимал и настойчиво предлагал Паулюсу пойти на прорыв вопреки запрету Гитлера. Однако Паулюс не осмелился ослушаться, и произошло то, что должно было произойти. Ну а оказавшись в плену, Зейдлиц принялся разрабатывать планы личной мести ненавистному фюреру.

План немецкого десанта на Берлин был отвергнут советским руководством, как совершенно нереалистичный. Но Зейдлиц, ставший председателем «Союза немецких офицеров», продолжил личную войну с Гитлером в эпистолярном виде. Вот его письмо командующему 9-й армией генералу Вальтеру Моделю:

«Господин генерал-полковник, вы действуйте в соответствии с вашим пониманием вещей. Как и все мы, командующие соединениями и частями германского вермахта, вы несёте всю тяжесть ответственности за судьбу Германии. Заставьте Адольфа Гитлера уйти в отставку! Покиньте русскую землю и отведите Восточную армию назад на германские границы! Таким решением вы создали бы политические предпосылки для почётного мира, который даст немецкому народу права свободной нации. Такое деяние при условии окончания войны возымеет решающее значение для дальнейшей судьбы Германии. Это больше, чем то, на что мы можем надеяться в нашем сегодняшнем положении. Но всё будет потеряно и всякая надежда исчезнет, если Адольф Гитлер с вашей помощью сможет продолжать войну и, как и прежде, увлекать немецкий народ за собой в неминуемую пропасть».

Кто бы в 1942 году мог предсказать, что генерал Зейдлиц станет таким ярым ненавистником Гитлера. Всё-таки поразительное воздействие оказал исход Сталинградского сражения на немецких генералов.